rukenau

Уважаемые товарищи! я вас очень прошу, если вы меня добавили в друзья, а я вам не ответил взаимностью, но вы при этом живые люди, отметьтесь, пожалуйста, в комментарии к этой записи. Спасибо большое и простите великодушно за такой запрос.

Дополнительно. Я также прошу великодушно, или уж как получится, простить меня за то, что все это время, оказывается, у меня были отключены комментарии для нефрендов. Почему так получилось, я не знаю.

Рецензии на рестораны/клубы/etc. с Афиши.ру:
( Read more... )

Ревизия журнала (интересно, мне кажется, только ревизующему, поэтому прячу унутрь)
( То есть перечень самоценных текстов )

Не понял, что это было, но, видимо, так уж надо.

С днем рождения, милый distan, умниц, красавиц и спортсменк, идейный вдохновитель иезуитских странствий, капельмейстер журнальных странствий и Мути книжных словоформ, китайско-итальянский фигурист, художник и могучий индоевропеец! Чтоб тебя приподняло на облачко и так оставило! Здоровья тебе и сухэбаторской уверенности в себе. Целую, обнимаю и поздравляю. Свен

Веселые перцы!

Приехал с Воронежа и оделся в какой-то шлак. Ну то есть в нормальное, но какое-то такое вяа-а-а. И еще был такой какой-то небритый весь. Хотя мне сказали, что я нормально выгляжу, я-то знаю, что мне нельзя с ифритской бородищей ходить. Поэтому перед веселой рабочей вечеринкой пятницы пошел в Зару и купил там радостный зелененький пиджачишко, рубашечку, джинсики и парфюм, который на мой неутонченный нос совершенно как столь любимый мною некогда Dunhill Desire Blue. Все это вообще за какие-то смешные деньги (поправдос). В Воронеже круто, там Водохранилище, дороги, красивые дома и вообще как в песне – так похоже на Россию, потому что здесь Россия. Ну и еда. Правда, пятьсот километров в тесном автоза минибасе до Москвы с периодически льющимся на тебя холодным (и бесчувственным) конденсатом из конденционера – конечно, не comme il faut, но что поделаешь, работать-то надо? А гостиница "Петровский пассаж" с ванной посреди номера поразила воображение искушеннаго Москвича; серьезно, там очень красиво, свежий дизайн, блины на завтрак с яблоками, и какие-то злобные звери, набитые опилками, несут мрачную стражу во коридоре. Я б туда еще съездил, но как туда попасть-то побыстрее? Вечеринка была хорошая, ели-пили, потом еще пили, потом пошли еще пили коктейли, потом еще погуляли немножко, I like. Сегодня снимался, играл сволочного француза – то ли посла, то ли сотрудника посольства. Девушку, которая со мною играла, не сумел выследить: знаю, что Ирина, а фамилию забыл; а была она премилая! и красивая, и остроумная, и доброжелательная. Ну и вообще. Только чуть не растекся под софитами: думаю, что это со мной, соберись, тряпка! А потом понял, что когда на тебя светят этим совершенно платоновским солнцем, самый жестокосердый чекист размякнет. В общем, съемки прекрасныя, очень понравилось элегически сидеть в актерском автобусе под кондиционером и свежекупленным вороным ножичком чикать пиджачок со зверским видом. Ну и французский язык сегодня тоже дался; может, и не окончательно, но для неискушенной публики сойдет. Скандально-голодный англичанин в Воронеже сказал мне, что у меня fine English accent.

Ah well.

P.S. Автору известно, что правильно говорить и писать "из Воронежа" и "кондиционер". Если кто даст ссылку на рассказ Платонова, где он в характерном стиле, от которого хочется разбить голову о чугунную батарею, пишет о том, как молодые специалисты ездили в колхозы устанавливать солнца, буду признателен.

Со школы помню, что был поражен неким стихотворением Иннокентия Анненского, но сейчас понимаю, что, видимо, это было какое-то счастливое исключение, что ли? Посмотрел наискось его "трилистники", особенно ничто не зацепило. А вот стихотворение про северную столицу... Ну разве можно так губить столь благодатную тему? а ещё символист.
( Nossa, nossa, Иннокентий Анненский )

Надоело, что теперь все хипстеры (сказал он спустя год после того, как все ими вдруг стали).



Я вот не хипстер. Разноцветные пиджаки – выражение "внутренней свободы" [© Федотова М.И.], а не желания быть "не в мейнстриме". Я вообще не понимаю этого желания, потому что мне оно кажется признаком внутренней уверенности в том, что на самом деле ты как все и это почему-то плохо. Настоящее "не как все" – в 99% случаев характеристика производства новой материи, а не потребления уже кем-то произведенной (вопросы вкуса мы сейчас оставляем в стороне). Поэтому по поводу того, кто в чем ходит и по чему задумчиво водит пальцем, можно расслабиться.

http://en.wikipedia.org/wiki/Hipster

Новая Yota, которую я уже больше полугода назад в очередном приступе абстрактно-зонтичного решения проблем оплатил на год вперед, носится как захмелевший казак на вороном коне. Скорость – 12-14 Mb/s и вниз, и вверх. По сравнению с этим домашний Стрим с его обещанной скоростью в 7 Мbps и фактическими 4-5 down, 1 up выглядит улиткой эскарго. Только самый быстрый доступ в интернет, только хардкор! Правда, Йота очень сильно опускает приоритетность торрентов по сравнению со всем остальным трафиком, поэтому скачивать через нее вроде как не получалось раньше. Теперь не знаю. Вперёд, Россия, yay!

До меня во исполнение полуночной сессии ревеляционизма кое-что дошло вдруг.

Дело в том, что меня вообще много что раздражает (внешне это не[ВЫ ВЫИГРАЛИ $1000 КЛИКНИТЕ ЗДЕСЬ]заметно: я человек такой, знаете, комфортабельно аморфный, т.к. так проще, чтоб от тебя побыстрее отстали), потому что, как правило, многие вещи мне кажутся какими-то очевидными без ссылок на Большие Аналитические Авторитеты. Ну то есть мне понятно, почему надо в подробностях объяснять, как сформировать лагранжиан для LP-проблемы, а вот когда мне начинают упорно на многих страницах растолковывать суть active listening, внутренний Монтигомо Ядерная Рука вылезает из мяхкой постельки и идет убивать.

Но я тут понял, что это не у всех так. То есть большинству людей какие-то вещи (преимущественно это все к бихевиористическим проявлениям относится), которые мне кажутся самоочевидными, нужно объяснять как некие самостоятельные и оторванные от ткани жизни концепции. Я не очень понимаю, почему это так, но совершенно очевидно дело тут не в уме, а в каких-то еще механизмах.

Поэтому я не буду больше раздражаться, а пойду спать.

Со всею возможною достоверностью путем прочтения журнала за последние шестьдесят лет установлено, что этого вопроса я ранее здесь не задавал (задавал раньше на форуме, кажется). Поэтому хочу уточнить кое-что.

В 2009-м году на майские, как мне подсказывает Маша, оснащенная оптоволоконной тонированной памятью, мы с нею были в Кёнике. Впечатления от этой поездки остались самые разнообразные и яркие, начиная от исторического центра с великолепным собором, у которого вместо окон фанера, и заканчивая разными классными кафе и морем с промышленными кораблями. Из Кёнигсберга мы еще и съездили в разные места: вначале в Светлогорск, который поражает своей нерусской ухоженностью и доброжелательно-ненавязчивой красотой и чем-то похож на Нижний Новгород (или наоборот), а затем в Балтийск, где что-то типа заброшенных некогда нацистских аэродромов и вообще извечная русская toszká. Еще там где-то есть печальное место, где старый замок, а по его стенам ходят коровы.
( Досуг в Воронеже )

Вот есть у меня одна проблема (http://www.postsecret.com/, ага): я обычно ем не очень много (ну, если усреднить съедаемое мной за день, т.к. я имею обыкновение иногда много всего съесть, а потом долго не есть ничего), но имею странное пристрастие. Я люблю дрожащие десерты, но не желе, его меньше, а всякую нечисть типа тирамису, панакотты, пудингов и т.п. И еще я люблю вкусное мороженое в больших корытцах, я его объедаю по краям, когда оно подтает, и снизу (да, мне тоже напомнило).

Короче, суть не в этом, а в том, что я этого дела могу ухайдокать полкило в один присест. С чем это связано? это же не болезнь? Я ведь все равно могу оставаться полноценным членом общества, несмотря на такую особенность?

Сегодня много работал, да-с. Подхожу без десяти двенадцать к остановке троллейбуса и думаю: ну что, меньшевистская гидра интеллигентско-хипстерской революции (автоцитата, yesh) раскачала лодку, или всё-таки ходят троллейбуса? Оказалось, нет, стабильность по-прежнему: пришел троллейбус-Букашечка, загрузил меня и повез, да еще с такой скоростью! Напротив театра Образцова есть какая-то остановка, которая находится на расстоянии статистической погрешности от предыдущей. Нельзя ли ее убрать?

Наиверховнейшее начальство постановило не делать пресс-конференции по хорошему, годному поводу, ну да пускай им судьями будут темные боги подземных глубин. Поставлю ссылочку, как пресс-релиз выпустят.

Ходил сегодня же на кастинг на ебизодическую роль представительного франкофонного сотрудника французского же посольства. Специально сделал себе длинную фразу и долго ее учил, но, попав под очи режиссера, стушевался и забыл всё нахрен (это я-то, который за словом не лезет не только в карман, но даже, как правило, в мозг!). Мне кажется, французский язык меня не любит. С другой стороны, мяхкой шейный платок, как обычно, спас ситуацию, так что буду играть, дорогие фанаты! но НЕННАВЕСТЬ к французскому сохранил в своем сердце и бережно унес.

Продавщица в "Азбуке вкуса", где я от безысходности покупаю себе на обед еду, вначале спросила у меня, где я работаю и кем, а потом сообщила, что у меня брутальная внешность. Я не знаю, какое именно значение она вкладывает в слово "брутальный", но я был а) брит, б) в худом костюме, в) с доброжелательным рылом. Я начал смеяться и смеялся потом очень долго, как безумец.

Оказывается, есть "сложная проблема сознания", а есть еще "qualia". Ну не штоп вашу мать?

Кто у славян был богом морей всяких и полноводных рек, а?

Осада

Ксонидор Яковлевич сидел на веранде и что-то выпиливал, методически и бесстрастно водя лобзиком по жирному карандашному контуру в тонком листе фанеры. Смотреть на выпиливание Слава любил, а вот на деда – не очень, и всегда жалел, что нельзя было как-нибудь эти две сущности разделить. Будь Слава постарше, он, глядишь, и сумел бы понять, в чем было дело: то ли в том, что это он не очень любил деда, то ли в том, что это дед относился к нему с прохладным удивлением, как будто не понимая, кто Слава такой и как он в его Ксонидоровой жизни вообще появился. (Странное имя, как Слава узнал на пятом году жизни, означало не менее странное и длинное – «Коммунисты советского народа исполнят дело октябрьской революции». Что это за такое дело, Слава представлял лишь в самых общих чертах, и знал совершенно точно, что ни его, ни вроде бы папы с мамой оно не касается.)
( Read more... )

Всякая нация что-нибудь любит, и, как правило, у всех любовь эта делится на две части: практическую и возвышенную. Скажем, украинец практическою нежностью полон к своему хозяйству, пускай оно и совсем небольшое, а возвышенною – непременно к Днепру или Карпатам. Деловую любовь еврея составляет получение ученой степени, а мистическую – осознание себя как проводника исторической миссии своего народа. Японец умом любит работу и организацию, но сердце его полно непознаваемым океаном, и поэтому, в глубине души не веря в то, что мир действительно существует, при виде материальной культуры других людей он спешит ее сфотографировать. Африканский племенной человек умом любит еду, а чувства его зарезервированы для украшений себя и своего самобыта. Американец и англичанин оба и в равной степени рациональные части себя отдают делу, но если сердце американца привинчено к Америке саморезом, то сердце англичанина стоит на вежливом отдалении от всей английской параферналии и делает вид, что с нею в ровных дружественных отношениях (ровно до поры до времени); американец желудком любит бургерную и чизкейк и понимает, что Нью-Йорк – это не Америка, а англичанин курит рядом с пабом, ест treacle tart и втайне считает Лондон большой свалкой людей. Ум француза влюблен в его уникальность, ведь вся европейская утонченность идет от него, но сердцем он прост как палка, потому что любит хлеб, сыр и вино (но непременно все-таки французские, и в этом вся загвоздка): в этом он совершенно как итальянец, который, правда, к этому еще добавляет кофе. И один, и другой за версту узнают человека из другого города – ведь тот совершенно иначе произносит слова! и одного, и другого за версту видно за границей. Итальянцы делают великолепные машины, а французы – женщин; душа у обеих наций наколота, как бабочка, на красоту, и избавиться от нее невозможно так же, как нельзя из человека, вежливо извинившись, достать копчик. Венгр умом любит Европу, а душой все-таки – кочевые вольготные усы; грузин любит порассуждать, а сердцем всецело за счастье, виноград и солнце; армянин обольщен своим умом и трудолюбием, а вообще-то влюблен в коньяк и Арарат; немец жить не может без порядка, но тайно тяготеет к торжественному, крупногабаритному величью; турок умом любит Ататюрка, а сердце его расколото ровнехонько между европейской культурой и азиатской страстью.

Только один лишь мой народ, что бы ни говорил он, скрытно и смущенно любит смерть. Только с нею одной ему видится окончательное, единственно возможное и естественное единение, только она помогает ему почувствовать себя живым. Когда смерть дышит русскому в затылок, он поворачивается и схватывается с нею лицом к лицу, и либо побеждает – и идет затем на печку спать тридцать лет и три года - либо падает сраженный и, наконец, удовлетворенный. Покой, который остальным нациям нужен для жизни и становления, русскому противопоказан: только в мятеже, борении стихий, мгле кровопролития и анархии он обретает очертания и встает на ноги, как гибельный колосс. Русский не знает, что делать с собою и с тем, что у него есть: он полон бессильного зла и отчаяния, и куда девать их? только в ту пропасть, которой нет ни дна, ни названия. Русский народ исполнен героизма и самоотверженности, и потому печальная участь ему, как и всем мифически-эсхатологическим героям – спать, пока черная угроза не хлынет через порог неостановимым потоком. Столь желанным, столь спасительным.

Про Мути писать долго не хочется точно так же, как аудирующие компании про выдающихся клиентов не пишут по десять абзацев.

Он совершенно удивителен: я не думал, что всего-то оркестр с всего-то дирижером может производить такое впечатление. Но техническая слаженность и безупречность оркестра, как это ни странно, вторичны. А вот то, как Мути достает музыку из-под пола, из-под толщи земли, откуда-то из Йотунхейма, в сыром и беззвучном виде передает ее музыкантам и затем эту губку выжимает на аудиторию... – невероятно, потому что в какой-то момент ты начинаешь это видеть и чувствовать и становишься частью этого.

Этот процесс он и описывает в своей речи, видимо (я это увидел уже после того, как мы сходили на концерт Чикагского Филармонического), так что впечатление не было искажено просмотром подготовительных материалов: http://www.youtube.com/watch?v=xhZct1H4bxI (El Arte de la Dirección Musical с испанскими субтитрами, если что).

Прошу у тех, кто там уже видел, прощения.

1. Задача, придуманная на нефтеработе

В течение пяти лет Вася любил Лизу, которая старше него на два года. По истечении этих пяти лет Лиза вышла замуж за Игоря, который был старше нее на двадцать лет, и прожила с ним пять лет. Потом Игорь умер от алкоголизма, и Лизе достались его деньги, после чего они с Васей поженились и жили вместе еще 3 года, пока их обоих не забрали инопланетяне. Это произошло в 2010 г. Когда родилась Лиза и когда Вася, если известно, что Игорь был вдвое старше Васи, когда выпил свой последний литр самогона?

2. Катание

Сегодня у меня день спорта. Вначале я играл на работе в пинг-понг полтора часа. (Как обычно, напроигрывал, но хотя бы не слишком тупо.) Я как Джордж, только он ходил в Сити спать, а я хожу играть в пинг-понг. Это шутка, если что, я играю по окончании рабочаго дня. Потом поехал к Лиде-и-Саше красть хозяина дома и кататься на велосипеде. Катались до посинения, было очень весело, пока, наконец, едучи домой в три утра, я не обнаружил эмпирически - педальки изволили перестать крутиться-с - с удивлением и огорчением, но в то же время яростью и неистовством, что у меня сломана коробка передач на велосипеде. Приятно, что это обнаружилось ночью на пустом Цветном бульваре, а не днем на Садовом кольце, скажем. Я попробовал исправить ситуацию, по локоть испачкав руки в цепном масле, но, как ни странно, это не помогло. Зато заставил милую официантку Василису в "Последней капле" выпить за наш счет вкусный коктейль.

Люблю простые русские женские имена. И мужские тоже.

Христос Воскресе!

http://en.wikipedia.org/wiki/Paschal_troparion

Я давно уже хотел написать кое-что очень простое о религии. Писать бесконечный трактат не хочется.

Меня уже очень долгое время сильно удивляет, как часто и с какой радостью люди, оснащенные развитым и гибким аналитическим аппаратом, вступают в смертельную битву с концепцией веры.

Казалось бы, ясно, что для религий именно эта концепция является основополагающей – вера во что-то. Для религии не критично фактическое наличие чего бы то ни было (медиума, института отправления культа, конечного божества, механизма воздаяния и вознаграждения), а критична только толща веры. Именно вера по-настоящему изменяет людей, то есть осознание причастности к чему-то, что больше тебя, что непреходяще, неподвластно деградации, разложению и смерти. Господь Бог, если он есть, мог бы создать себя, а затем пропасть, наказав всего-то лишь продолжать людям в себя верить (по сути, в этом и есть основа Нового Завета) – и этого было бы достаточно.

Пытаться измерить веру логарифмической линейкой (и тем более пытаться дойти по этой линейке до конца, увидеть там Бога и оглоушить его квадратным корнем) - настолько же странно, насколько пытаться уверовать в электронное облако или, скажем, опровергнуть существование митохондриальной ДНК с помощью цитат из книги Царств. Об этом часто говорят именно в таком ключе: что, дескать, математика тем и хороша, что веришь ты в нее или не веришь, она все равно работает. Но это подмена понятий, очевидно: математика изначально не является предметом веры, и, следовательно, вопрос этот поставлен фундаментально неправильно. Научный метод познания и вера исполняют разные функции и подчиняются разным управляющим принципам. Позиция "science... because it works, bitches" правильна и симпатична, но вера-то тоже работает - просто она работает с теми параметрами человеческого существа, которые не имеют сколько-нибудь значимых и бихевиористически релевантных количественных измерителей, и таким образом изначально не могут являться объектом научного исследования.

Вера, да и вообще весь связанный с нею комплекс иррациональных побудителей - это не подход к тренажеру, где надо каждый день подымать банки и веса, чтоб прокачаться. Безусловно, это тоже есть, и этот аспект веры как раз проще всего атаковать. Но точно так же, как нормальный математик занимается наукой не только и не столько для удовольствия, а чтобы развить свой аналитический аппарат и в итоге решить вначале одну интересующую его задачу, потом другую, потом третью, так и нормальный верующий человек читает молитвы не потому, что надеется на некий колоссальный вселенский гроссбух, где ему зачтется, а потому что верит, что таким образом осознанно приблизится к этой вот непознаваемой душе мира, в которую неосознанно включены все люди вообще. Можно до посинения рассказывать о том, что эксперимент со "светом в конце тоннеля" удалось повторить в кабинете стоматолога или что с Туринской плащаницей уже всё понятно (с ней на самом деле до сих пор толком не понятно); но искренне полагать, что все эти рациональные горько-скептические опровержения концепции веры работают, что вот еще чуть-чуть, и разберемся и опровергнем на корню - неправильно... Основная и первоначальная функция веры - это служить объединению людей по признакам иррациональным и непознаваемым, хоть и оформленным во внешне простые и фундаментальные принципы межчеловеческого взаимодействия. В этом нет ничего плохого и предосудительного; плохо, наоборот, желать монополии на познание и объявлять чувственно-мистическое мировосприятие глупым и недопустимым (то же верно и в обратную сторону). Просто в человеке все должно быть гармонично.

Ну и вообще, поговорим, когда объяснят квантовую запутанность.

Риторический P.S. такой риторический. Когда говорят "во имя веры убили триллиарды человек", забывают о том, что эффективно изничтожить все эти триллиарды позволили именно научные достижения. Говорят о том, что всем в нашей жизни мы обязаны науке. Но разве не вера некогда позволила этим научным завоеваниям до нас донестись? Пирамиды и Стоунхендж - разве не культовые сооружения? и кто сохранял и переписывал античные рукописи, если не монахи-писцы в монастырях? There's parity everywhere; and we are pleased.

Встаешь в семь (или в восемь). Приходишь на работу хотящий спать. Выпиваешь кружу кофе. Продолжаешь хотеть спать. Немножко взбадриваешься. Обедаешь. Опять хочешь спать. Выпиваешь еще кружу кофе. Немножко взбадриваешься. Под конец дня опять хочешь спать. Приходишь домой, садишься к компьютеру, говоришь себе: "Сейчас пойду спать!" Проходит три часа, и чу! скрипнула ветка под ногой – спать уже не хочется!

Profit. :-/